Факультет журналистики МГУ был на грани недобора. Конкурс после подачи документов в 1992 году составил 1,1 человека на место. На других факультетах Московского университета, кроме экономического и юридического, картина была не лучше. Возникло ощущение, что интерес к высшему образованию в стране умер. Все торопились делать деньги. А их и без дипломов гнали чуть ли не из комариного писка. Кажется, пословица «Бабло побеждает зло» родилась именно тогда.
Уже на следующий год конкурс начал потихоньку расти. Сегодня он достиг «доперестроечного» уровня. Все вдруг поняли, что диплом нужен. Или все-таки знания? В стране что-то изменилось, причем буквально в последние три-четыре года. Диплом стал востребован. Прежде всего, вузы адаптировались, наконец, в новых условиях, подкорректировали программы обучения. С другой стороны, выделился некий «западный сектор экономики», живущий по правилам, принятым в Европе и Америке. Это различные иностранные компании, «нефтянка», банки. Здесь высокие «белые» зарплаты, налоги и традиции.
Автоматически все другие стали тянуться к этому уровню. По крайней мере начали спрашивать диплом. Кроме того, оклемался государственный сектор. Зарплата чиновника перестает быть убогой, а возможности дополнительных доходов и вовсе делают эти кресла привлекательными. А сюда без в/о в резюме — никак.
Результат — спрос на высшее образование. Хотя главной претензией к диплому остается то, что он свидетель­ствует о знаниях, но не о профессиональных навыках. Поэтому работодателя интересует не столько профиль обучения, сколько сам факт прохождения сотрудника через высшую школу. Смог пять лет учить что-то заумное, значит, ко всему способный. Работать научим.
Доказательством того, что для получения диплома пройдена серьезная школа, становится солидность вуза. Именно на корочки брендовых институтов растет спрос прежде всего. Всякие мелкие «центры обучения» даже с очень ранее привлекательными названиями или уже прогорели, или постарались натянуть на себя кепку какого-либо раскрученного вуза. Время жизни на гранты или на «подножном корму» для них кончилось. Ушедшие в тяжелые времена из высшей школы преподы потянулись назад. Когда я сам сбегал с факультета в 1996-м, нас — молодых — было 5-6.
Когда вернулся — старых и молодых уже поровну. Студенты, особенно те, кто учатся на коммерческой основе, стали придирчиво относиться к набору предметов и их содержанию. Чуть что — жалуются. Декан регулярно требует от преподавателей разрабатывать современные программы.
Реформа системы образования уже началась. И дело не в ЕГЭ. Реформа началась стихийно. Появился спрос, будет и предложение. Государственные планы, национальная программа, 22 миллиарда рублей, которые вкачают в систему только в нынешнем году, — это скорее реакция на то, что уже происходит. В кои-то веки реакция своевременная.
Уже понятно, что диплом перестает быть корочкой без хлеба. Еще какое-то время кто-то будет гордиться тем, что «мы университетов не кончали, а всего добились». Но своих детей мы поведем за ручку в вуз.