Говорят, об успешности любого большого фестиваля судят по следующему за ним взрыву рождаемости. В забавной сводной статистике, озвученной ведущим церемонии награждения по итогам фестиваля, не было лишь количества проданных презервативов и выпитого спиртного, хотя объявлялось много других интересных «фактов». Например, один потерянный ноутбук и 60 пермских кураторов, недовольных руководителями делегаций. Сколько спирта было привезено с собой – видимо, посчитать не успели.

 

То, что было на виду: превосходные выступления, бесконечные репетиции и рьяный патриотизм некоторых делегаций (Куз-басс! Тыщ-тыщ-тыщ!) Все, что осталось за кадром, будет описано здесь и еще долгие годы будет греть душу свидетелям незабываемых белых ночей в Перми. Повод собраться на третьей палубе легендарного теплохода «Федор Гладков» находился каждую ночь. И неважно, какая была погода – делегации без устали навещали лобное место. Скажу по секрету, многие из простуженных голосов вокалистов были оставлены именно здесь. Тесные каюты теплохода и подавно не давали ни малейшего шанса остаться дома, а энергичный джаз в исполнении челябинских инструментальщиков выманивал людей, как флейта искусного факира выманивает кобру.

Все начиналось с дискотеки на пирсе. Первый вечер всех немного обескуражил, потому как отсутствующая днем охрана появилась к закату в виде двух загранпостов с угрюмыми субъектами. Пришлось даже наклеить на бейдж свою фотографию вместо смешной вырезки из газеты. Они проверяли все. Бейдж участника, портретное сходство (!), посадочное место на теплоходе, а также содержимое сумок при их наличии. Все понятно – на втором этаже бар. Дискотека в первый день продолжалась до 4 или 5 утра, хотя уже к 2 часам ночи была наводнена чужеродным элементом. Видимо, соседствующие шашлычники решили приобрести немного молодости за вполне официальные 100 рублей охранникам. Ребята, паровоз ушел, студенческие годы не купишь! В последующие дни время работы было резонно сокращено до часу ночи.

Но что остановит молодежь, запивающую песню дружбы отнюдь не колой? Запасаться «продуктами» мы стали днем, а на теплоходе достаточно быстро был найден альтернативный вариант – просторная палуба с превосходным видом на Каму, панорамой огромного моста и светлым небом над головой. Магнитофон принес Эдик – КВНщик из Миасса. Ассортимент музыки был ограничен двумя дисками, но кого это могло остановить?! Ульяновские девушки впадали в неистовство, лишь услышав Scooter Shake. Еще бы: они же выступали под эту песню. Ритмичные движения попой были быстро подхвачены другими делегациями, и под эту песню впоследствии все зажигали почти синхронно.

Вообще, танцпол «Студенческой весны» напоминал соревнования по танцам – слишком много профессионалов, слишком разгорячены тела и слишком хочется выделиться.

Все, что не вошло в официальную программу, было исполнено там же – черный юмор челябинских и миасских КВНщиков, танцы с шестом в исполнении ульяновских красавиц, неформальное общение с моделями за бокалом вина и распитие разбавленного челябинского спирта с совершенно простыми и от того такими харизматичными ребятами из Мордовии.

Теплоход сотрясался от хохота его гостей, когда челябинская «Контора» пародировала Машу Распутину с помощью одного лишь длинного резинового шарика, сложенного в виде губ. «Случайная смерть Маши Распутиной», – объявляет Леха Ульчик и «губы», исполняя высокую ноту, распахиваются на 180 градусов, делают оборот вокруг головы и захлопываются с другой стороны.

«Законы Мерфи» миасского КВНа, больше похожие на сценки из Камасутры, привели в восторг всех зрителей спонтанного концерта.

Время клонит к рассвету, на лицах нет и тени усталости. Кто-то ходит по перилам парохода на высоте 10 метров над водой, кто-то танцует бальные танцы под мелодии Beatles, одновременно с ними интернациональная группа из представителей разных делегаций распевает попсовую песенку под гитару.

Кама с утра, кстати, очень недурна... Неловкие ухаживания за симпатичными девушками – их так много, а времени так мало... Ревнивые взгляды соперников... Просьба одолжить свой одноместный номер…

За 5 ночей, проведенных там, все мы испытали целый фонтан ощущений: от влюбленности до ненависти, от ревности до непривычного чувства всеобщего братства. Ночи на теплоходе пролетали незаметно, учитывая, что полная темнота не наступала никогда. Сначала сгущались сумерки, небо слегка отсвечивало. Но где-то через час темнота начинала рассеиваться.

По пути домой было невыносимо грустно.

А по ночам я до сих пор подолгу не могу уснуть.