Я появилась в спектакле Камы Гинкаса «К. И. из «Преступления» Амалией Людвиговной, квартирной хозяйкой Мармеладовых, хотя шла на него зрителем. Шла без цветов и предчувствий. Я просто точно знала, что буду смотреть хорошую постановку, а чего уж боле для одного вечера. Я знала, что зрителей будет пятьдесят или около того. Знала, что исполнительница роли Катерины Ивановны Оксана Мысина выберет одного-двух человек в партнеры на пару реплик. Но я не знала, что большую часть спектакля буду главным объектом внимания и актеров, и зрителей. Мысина нацелилась на меня сразу, прищелкнув, ткнула пальцем с криком: «Вот она, Амалия Людвиговна, вот она, гадина!» Я напряглась. Катерина Ивановна не отстала. Она закидывала меня оскорбительными репликами, на которые я должна была реагировать. Я напрягалась все больше, но Мысина не давала мне продыху. Внутренне превращаясь в комок жвачки, я клокотала нутром, но лицом, как мне казалось, проваливала партнерскую миссию. Зрители хохотали – я была уверена, что над моими нелепыми потугами соответствовать системе Михаила Чехова. И голос, мой голос, он то и дело срывался на повизгивания…

Полуживая, в финале я и не поняла, что происходит, когда Мысина, вытолкнув меня в центр, вручила охапку желтых тюльпанов и несколько минут кричала «Браво!» Она аплодировала – мне! И будто знала, что цветы я люблю желтые.

В этой увлекательной, четыре раза безумной и вполне сюрреалистической пьесе никогда не знаешь, какую роль будешь играть в следующей сцене…