Помнишь времена, когда ты пел в дезодорант и бросал с балкона вниз полиэтиленовые шарики, наполненные водой? Это были первые проявления твоей творческой самореализации. Они уже позади. Отучившись, с годами ты придешь к уютной схеме бытия «семья-работа-субботний ужин с друзьями», посчитаешь себя состоявшимся взрослым человеком и вовсе успокоишься. Жить «как все» комфортно. А где-то рядом всегда будут люди с шилом в заду, которые не могут вместить себя в социально-приемлемый канон. И иногда они гораздо счастливей и успешней, чем мы, простые смертные. А может, ты все же из них?

 

Знаменитый французский художник и любитель абсента Анри де Тулуз-Лотрек в юности отказался жить в доме родителей. Унылую роскошь своего родового замка — а родители были знатными аристократами — он поменял на жизнерадостную и нищую богему ночного Парижа (помнишь, конечно, «Мулен Руж»). И проживал в борделях Монмартра как в отелях: подпитывая вдохновение созерцанием всевозможных пороков (а также непосредственным в них участием).

Не уважал традиции домостроя и философ Диоген. Он жил в бочке на афинской площади. Его не интересовали блага цивилизации вообще: он считал культуру насилием над человеческой сущностью, проповедовал возврат к первобытному состоянию, общность жен и детей и онанизм как замену секса. «Если бы еще можно было погладить себя по животу и после этого быть сытым, я был бы совершенно счастлив», — передают ход его мыслей историки.

 

Когда издатель журнала Hustler Ларри Флинт стал инвалидом после нападения религиозного фанатика, он заменил свой потерявший дееспособность половой орган на пластиковый имплантант. Постоянная эрекция издателя способствовала его очередному счастливому, шестому по счету, браку. На браки остальных граждан США его деятельность влияла разрушительно. Уж по мнению ранившего его борца за семейные ценности — точно. Если Ларри и ценил любовь до гроба, то тщательно это скрывал. А демонстрировал полнейшее счастье в окружении шикарных красоток, каждый день новых. Под его влиянием американцы начали осознавать, что в понятиях верности и целомудрия есть «что-то не то».

У писателя Эрнеста Хемингуэя нелюбовь к постоянным отношениям с женщинами должна была зародиться в юности. Семья была, так скажем, нестандартная. Например, сразу после того, как его больной клинической депрессией отец застрелился, мать зачем-то переслала сыну почтой тот самый пистолет. Этакий прозрачный намек. Кстати, в итоге с собой покончили сам Хемингуэй, его брат, сестра и одна из внучек. Один из самых читаемых и любимых американских писателей имел скверный характер, был авантюристом, пьяницей и плейбоем. Только официальных браков у Хема насчитывалось четыре, а его отношение к семейным ценностям отлично иллюстрируется таким высказыванием: «Я переспал с Матой Хари, Ингрид Бергман, женой африканского вождя и греческой принцессой, не считая сотен девушек всех возможных национальностей».

 

Самый богатый человек мира Билл Гейтс был плохим учеником: ему не нравилось тратить время на такое неприбыльное мероприятие, как сидение на лекциях. В Гарварде, куда Билл все же поступил после школы, он занимался чем угодно, но не учебой. Гейтс совершенствовал навыки программиста, проворачивал время от времени бизнес-проекты разной степени успешности, а вечера и ночи посвящал бриджу. Неудивительно, что горе-студента быстро отчислили за неуспеваемость и прогулы как раз примерно в то время, когда он получил заказ от IBM на разработку операционной системы.

Успешный бизнесмен Роман Абрамович также не преуспел на академической ниве. Слуга чукотского народа уже в юношестве проявлял недюжинную смекалку и сумел поступить сразу в два вуза: Индустриальный институт родной Ухты и Московский институт нефти и газа, но быстро понял, что жизнь по расписанию не для него.