ФОРУМАРХИВРАСПРОСТРАНЕНИЕНОВОСТИRE:ДАКЦИЯRE:КЛАМОДАТЕЛЯМКОНТАКТЫ
 




Сделать стартовой
И еще...
Ригидность от «а» до «ж»
Берегись, ты вполне можешь стать очередной жертвой. Жертвой социального вируса по имени «ригидность». Он поражает человека патологическим нежеланием учиться, работать или повышать свой профессиональный уровень. подробнее »
Мутация вида
Второй фильм режиссера Андрея Звягинцева «Изгнание» критики поспешили определить как «духовный гламур». Но популярное шотландское словечко «glamour» («наваждение», «колдовство») исключает смысл, заложенный в понятии «духовный» (связанный с Богом)... подробнее »
NEWS TOTO №124
А на сайте www.reakcia.ru вы можете проголосовать за новость, которая кажется вам наиболее значимой или увлекательной. Событие, набравшее больше всех голосов, станет темой для большой публикации в «Re:Акции». подробнее »
Мадонны больше нет
Круче Мадонны нет, но она – ничто, певица-миф, заключает шеф-редактор газеты «Re:Акция» Максим (mr.Parker) Кононенко. подробнее »
Второе нашествие
Две недели, проведенные совместно на Селигере, станут для каждого из «Наших» одними из самых романтических воспоминаний юности. подробнее »

Главная » Архив » Номер 38 » Под лениным в сиэтле
Под лениным в сиэтле
Номер: №38, "Обложка года"
(6 ноября 2006 — 16 ноября 2006)

Рубрика: Шестое чувство
Тема:
От: Алия и Галия Шакеновы


На языке астрологов термин «революция» означает «возвращение звезды к исходному положению». Революция ничего не меняет —
 просто возвращает все на круги своя. Помните, как Остап Бендер создавал тайное общество «для помощи бедным детям»? Нечто подобное нам довелось наблюдать в крупном американском городе, подарившем миру Джими Хендрикса и Курта Кобейна.
 
Дедушка Ленин и внук Патриса Лумумбы
Если проткнуть глобус насквозь через Астану, выходное отверстие будет прямо в Сиэтле. А Фримонт — это его район. Своего рода городок сумасшедших, где много красивых и интересных мест, но гулять по нему вечером могут только умалишенные или не знающие города иностранцы. Мы в этот район забрели совершенно случайно и практически сразу заблудились. Отчаявшись найти автобусную остановку, встали у огромного фонаря.
— Извините, не подскажете, где здесь автобусная остановка? — набравшись храбрости спрашиваем у проходящего афроамериканца.
— Это у вас японский или корейский акцент? — интересуется он в ответ.
— Э-э-э… Нет, это русский. Мы из Казахстана, а учимся в Москве.
— Ого, значит, вы знаете моего дедушку? — неожиданно серьезно интересуется афроамериканец.
— Он что, был выдающимся казахом? — пытаемся пошутить мы.
— Нет, его именем назван какой-то университет в Москве.
— Лумумба? Твой дед — Патрис Лумумба?
Щеки нашего собеседника разъезжаются в довольной улыбке:
— Да, да, он. Но я совсем его не помню и совершенно ничего о нем не знаю.
Мы пытаемся рассказать выдающемуся внуку о его знаменитом деде, но нашего английского явно недостаточно. Лопочем что-то о революции в Африке и коммунизме-социализме.
— А вы знаете, что является символом Америки? — перебивает он.
— Статуя Свободы? Белый дом? Монумент Независимости?
— Нет. Он позади вас.
Мы оборачиваемся. Перед нами — Ленин. То есть его памятник. Огромный и невозмутимый, он укоризненно смотрит прямо на нас.
— Потому что Америка — это страна победившего социализма, — подытоживает наш новый знакомый.
 
В каком полку служили?
На полу разбросаны яркие листовки, на стене постер с Бобом Марли, в комнате витает запах марихуаны и чего-то еще. Непосвященным не понять, но мы-то знаем: так пахнет мысль о революции, родившаяся в головах вполне благополучных среднестатистических американцев.
Мы не участвуем в их споре о значении будущего бунта в «fucking country, где все решают деньги». Здесь мы всего лишь наблюдатели, сидим на подоконнике, разглядываем постеры великих деятелей хип-хопа, подпеваем старине Бобу. Иногда поочередно высовываемся из окна, чтобы запастись свежим сиэтловским воздухом.
«I am not American, I am Mexi-can!» — делится с нами военной тайной Коллет, двадцатисемилетняя барышня-фрик. Она потомок ацтеков. Борется за архиважную вещь: права неформалов на достойное обслуживание в магазинах.
Индус Джамил делает затяжку и передает сигарету по кругу. Он американец по рождению, и это имеет большое значение. Недавно он устроился работать в индийский ресторан к индусу-иммигранту, который, как ему кажется, относится к нему как к нелегалу. Это раздражает Джамила.
«А символом нашей революции предлагаю сделать листок канабиса!» — доносится тоненький голосок из шкафа. Гею Джипси не хватило места в маленькой комнатке, поэтому он расположился в шкафу. Как он угодил в ряды отважных борцов? Недавний гей-парад доказал лояльность жителей Сиэтла к нетрадиционной любви. Что-то другое держит его здесь, или кто-то… Возможно, Майкл. Это простой парень из Техаса, у него была большая ферма на родине. Здесь ему приходится довольствоваться тремя сотками в саду при университете. Выращивает клубнику и томаты, мечтает о новом сорте марихуаны.
Ашер, главный начальник над остальными собравшимися в комнате революционерами, зачитывает манифест движения. Документ начинается с доклада о пользе травки, точнее, о ее безопасности для организма человека, далее следует требование об освобождении невинно осужденных за употребление травки растаманов. Все дружно затягивают «косячок дружбы» и решают провести акцию протеста в центре города.
 
Я дам вам парабеллум
Акция намечена на шесть часов вечера на углу Pine-street и Пятой авеню. Мы опаздываем на полчаса из-за пробки на дороге, опаздывает и большая часть революционеров. Вовремя приехала только ацтекомексиканка Коллет: у нее нет машины, она пользуется велосипедом. Не дождавшись остальных, девушка встала посреди улицы между «Макдоналдсом» и Bank of America с плакатами «Keep the grass» и «Impeach Bush». Полиция не обратила на нее никакого внимания, только туристы пару раз безуспешно попытались с нею сфотографироваться.
Когда революционное подполье наконец собралась в полном составе, на улице уже зажглись фонари, и лидер движения предложил перенести акцию на светлое время суток. Ребята отправляются в бар, чтобы забить косячок-другой и обсудить дальнейшие действия.
Бар «Ямайка». У входа проверяют документы — детей до 21 года отправляют домой. Мы, без трех месяцев совершеннолетние (по американскому законодательству), застенчиво мнемся у дверей. Джипси строит глазки охраннику, что-то ему шепчет, и в конце концов тот соглашается нас впустить, предварительно взяв с нас обещание не пить ничего крепче колы.
Солнечное регги расслабляет, видимо, только нас. Наши друзья пишут письмо Юлии Тимошенко. Эта идея родилась в мозгу Ашера. Как-то, напившись индийского чая, мы рассказали ему о «цветных революциях». Эти события страшно взволновали его, в особенности Ашера привлекла фигура Юлии Тимошенко. Он решил попросить у нее как у старшего товарища совета и помощи. Содержание письма осталось для нас загадкой. Собрание затянулось до утра, а нам, в отличие от борцов за справедливость, нужно было идти на работу.
 
Крепитесь, Запад нам поможет
На небольшой площадке у Seattle Public Library разыгрывается представление. Девушка топлесс (Коллет), разрисованная листьями канабиса, выкрикивает нечто пропагандистское, из музыкальных колонок раздается «No woman, no cry» Боба Марли. Джамил раздает листовки с портретами «невинно осужденных растаманов», Майкл предлагает клубнику из собственного сада. Ашер зачитывает свой манифест, в конце которого торжественно объявляет о получении письма от Юлии Тимошенко, которая готова помочь ему… едой и одеждой. Последнее обстоятельство добивает нас окончательно. Решив не дожидаться собственноличного появления «матери украинского народа», мы решаем покинуть американский майдан незалежности.
Через три дня мы улетели в Балтимор. Еще через неделю — в Москву. И уже здесь холодным октябрьским вечером получили письмо от Ашера. Он сообщил, что как только они получат помощь от Юли Тимошенко, «Революция канабиса» продолжится в Вашингтоне. С палатками, едой и теплой одеждой…
Остап Бендер умер, но дело его живет.
 
АВТОРИЗАЦИЯ
АЛИЯ И ГАЛИЯ ШАКЕНОВЫ
Если представить последние два года нашей жизни, то будет примерно так: Астана — Москва — Астана — Сиэтл — Вашингтон — Москва. Названия городов — это всего лишь точки на карте, а черточки между ними — наша жизнь и наша реальность. В Астане мы раздавали конфеты от глупости случайным прохожим, в Москве ловили рыбу в фонтане, в Сиэтле стали участниками настоящей революции канабиса, а в Вашингтоне выходили замуж за американских студентов. Мы не сумасшедшие, нам просто нравится изменять свою реальность и жизнь тех, кто рядом. Потому что когда-то мы обнаружили, что мир вокруг — непрекращающийся ни на минуту перформанс.

Всего оценок: 178, средний балл: 2.8
» Комментарии

← Предыдущая статья Вернуться к содержанию Следующая статья →
Статьи автора:
» Язык до Египта доведет
» Перформанс № 212. Все на борьбу с патологией несвободы!
» Они пахнут!
» Фонтаны, полные кефали…
» Под лениным в сиэтле

Статьи рубрики:
» Через Парму к звездам
» Хайтек-согласие
» C чего все начинается?
» Берег постмодернизма
» Первый после футбола



Комментарии (оставить свой)

От: Ole
21.11.2013, 08:26
Как интересно читать то, что было написанно в 2006...
А революционеры всё-таки добились своего, легализовали в Сиэтле марию и хуану.

Оставить комментарий:
Ник:
E-mail:
Введите код, который вы видите на картинке:



Поиск
Rambler's Top100 © "RE:АКЦИЯ". Свидетельство о регистрации ПИ № ФС77-19561 от 11.02.2005
При перепечатке материалов ссылка на reakcia.ru обязательна
Создание сайта - alsd.ru