Я решил стать на некоторое время «живым памятником», живой «копией» Бронзового солдата и встать на то место, где он стоял, на площадь Тынисмяги.

Посольство Эстонии отказало мне в визе без объяснения причин, поэтому я объявил голодовку и голодал 8 дней. Посольство незаметило меня, поэтому я еду в Эстонию без визы. Еду с гуманитарной миссией, одна из целей которой помочь эстонцам — не все же эстонцы виноваты, что у них такое правительство.

Кстати, попасть в Эстонию без визы не такая большая проблема. Я, например, знаю минимум два десятка способов, как легальных, так и не очень, с помощью которых это можно осуществить. Вот некоторые из них: жениться на сотруднице дипломатического представительства, аккредитованного в Таллине, стать гражданином одной из стран Евросоюза (думаете, у них такие вещи не продаются?),  перелететь границу на воздушном шаре (почему меня не может занести в Эстонию ветром?)  или парамоторе,  дельталете, самолете (помните Матиаса Руста и его полет на Красную площадь); переплыть на небольшой подводной лодке или скоростном надувном катере; перепутать (естественно, абсолютно случайно) свой паспорт с паспортом друга, который должен был ехать в Эстонию (прямо по сценарию известного фильма Рязанова), пройти по подземным ходам из Ивангорода в Нарву, воспользоваться спиртопроводом и многие другие. К сожалению, из-за предотъездных хлопот я не могу сейчас описать плюсы и минусы каждого из этих способов, однако непременно сделаю это в следующий раз.

Отношение мира к нам есть проекция нашего собственного отношения к самим себе. Эта прописная истина, к сожалению, очень долго доходит до сознания большинства наших граждан. Мы жалуемся на то, что нас, русских, не уважают за рубежом, и забываем о том, что уважение нужно заслужить (не заработать, а именно заслужить — чувствуете разницу?). Индикатор самоуважения — честь. И ее нужно защищать. С применением силы и постоянно. И с постоянством у нас как раз проблемы.

Помните, как во время бомбардировок Югославии мы все в едином порыве готовы были броситься на защиту братского народа? А кто думал об этой Югославии через пару месяцев после начала бомбардировок? Помните, как в апреле — мае этого года, сразу после переноса Бронзового солдата в Таллине, когда марионетки из эстонского правительства плюнули в нашу национальную память, в национальную душу, мы готовы были, казалось, на все, чтобы восстановить поруганную честь? Что стало с этой готовностью через месяц, два? Почему мы перестали думать об этой проблеме, несмотря на то что она никуда не исчезла?

Забывая об унижении, мы только показываем свою слабость. Я не хочу видеть слабость своей страны, поэтому я уезжаю на защиту нашей чести в эстонском вопросе, на войну за память.